Хеллоуин как водораздел светского и религиозного мировоззрений

За годы, прошедшие с момента, когда московским школам была дана настоятельная рекомендация не отмечать Хеллоуин ни в каком виде, и почти все они в ужасе повиновались, образ школьного Хеллоуина несколько подзабылся. Бушует не имеющая конца общественная дискуссия о том, как вредна и противна традиция, пришедшая из страны без традиций – Америки, и насколько сатанинским является этот несчастный праздник. Всякий раз накануне Хеллоуина разговор начинается с начала, слушать все это с каждым годом становится все менее и менее интересно, потому что все уже сказано, позиции сторон предельно ясны.

Усиление влияния РПЦ приводит к тому, что религиозная аргументация приживается в светском мировоззрении. Вот цитата из постановления московского департамента образования: «наличие в мероприятиях Хеллоуина элементов религиозного содержания (культ смерти или глумление над смертью, олицетворение смерти и духов зла) противоречит светскому характеру образования в государственных образовательных учреждениях, разрушительно для психического и духовно-нравственного здоровья учащихся». Ах, вот оно что! Оказывается, не религиозное сознание возмущено кощунственным характером хеллоуинских мероприятий, а наоборот, связь с древними культами мешает ему прижиться в светских школах. Ярчайший пример того, что называется «с больной головы на здоровую».

Понять, почему православные священники и, вслед за ними, их паства выступают против пришедшего с Запада праздника, не сильно благостного, можно. И дело не в том, насколько это логично или нелогично, просто РПЦ с удовольствием осуждает и отрицает любое заимствование, взять хотя бы тот же Валентинов день, там уж, казалось бы, никаких обвинений в сатанизме быть не может. Однако находятся причины, по которым нам и Валентин тоже категорически не подходит – распутство это и коммерция чистой воды. На вас, дураках, наживаются, а вы и рады стараться. Но на нас, дураках, наживаются не раз в году, в преддверии 14 февраля, так что этот аргумент слабоват. Что же касается распутства, то Валентин, причисленный в последствии к лику святых, все-таки венчал влюбленных, а не раздавал им разрешения на беспорядочную половую жизнь, поэтому распутство тут тоже вроде бы ни при чем. Но, повторюсь, понять неприятие со стороны РПЦ можно. Оградить общество от влияния извне – нормальное желание представителей господствующей конфессии. Требовать от церковников одобрительного отношения к любой идее, исходящей от конкурентов, неправильно и бессмысленно. К РПЦ, таким образом, претензий никаких. Претензии возникают к тем, кто делает позицию отделенной от государства церкви (не правда ли, эта формулировка уже намозолила уши, а все равно не работает) – государственной.

Теперь об обрядовой части Хеллоиуна. Есть ли она вообще? Как празднование Хеллоуина в школе, проходящее в форме карнавала, связано с отправлением какого бы то ни было культа? В любом действии важен посыл, сами по себе телодвижения не значат ничего. Человек, искупавшийся в реке Иордан, чтобы освежиться, не становится христианином. Разговоры о том, что школьники, сами того не ведая, отправляют культ сатаны, не более чем мракобесие. Да, есть сектанты, есть сатанисты, есть поклонники темных сил, отмечающие Хеллоуин, он-то могут отправлять культ сколько душе угодно, но какое отношение их культ имеет к переодеванию в костюм пирата или русалки? Кроме того, эта публика (конкретно – сатанисты) и на те же православные праздники устраивает себе веселье, оскверняя могилы и убивая священников. Повод они найдут, в любом случае. Но причем тут совершенно светский праздник, коим является в нашем социально-историческом контексте Хеллоуин? Пусть корни у него языческие, но языческие они и у Масленицы. И ничего, никому это особенно не мешает. Проблема в том, что религиозное сознание склонно усматривать культовую составляющую там, где ее нет.

«Хеллоуин учит не бороться со злом, а вступать с ним в переговоры, задабривая» – еще один странный миф. Давайте разберемся, что такое зло. Для светского мировоззрения – это набор характеристик: жестокость, ложь, равнодушие, лень, наглость и т.д. Для религиозного сознания – все это, плюс олицетворение зла – дьявол. Поскольку образы нечистой силы являются частью хеллоуинского карнавала, происхождение мифа понятно. Однако вернемся к надоевшей формулировке «светское государство» и озвучим то, о чем говорить неприлично – страшно оскорбить чувства верующих. Для атеиста или просто человека, не имеющего четких религиозных верований, дьявол не более реален, чем Баба-яга. Архетип, только и всего. Никто не предлагает православному батюшке переодеваться в черта, но и православный батюшка понимает – люди за пределами его паствы имеют право играть в любые игры, даже если он их не одобряет и видит, чем все это для их бессмертных душ закончится. Таковые правила жизни в осточертевшем всем светском государстве. И если стремление батюшки расширить сферу своего влияния совершенно естественно и понятно, то где сдерживающие это влияние меры? Или наше светское государство втайне считает, что ему не повредит немного религиозности?  В таком случае, риторический вопрос: а почему мы, граждане, обо всем узнаем последними? И еще один, даже в большей степени (хотя никаких таких степеней не существует) риторический: а почему нас никто не спросил?

Существует и еще один пункт, по которому церковь никогда не согласится с Хеллоуином: отношение к смерти. В этом смысле празднование Хеллоуина связано с современным, замешанным на психоанализе, взглядом на проблему смешного и страшного. Смех побеждает страх, и поэтому переодевание в мертвецов – не святотатство, а способ вытеснения страха смерти. У христианина – свой способ побороть естественный для любого живого существа страх небытия – вера в загробную жизнь. Поэтому смеяться над смертью – кощунство. Высмеивание смерти и всего, что с ней связано, является неприемлемым для христианского сознания. Способ отлично работает, но поверить усилием воли невозможно, поэтому тем, у кого не получается, приходится тяжко. На помощь приходит карнавально-смеховая культура, породившая собственные методы победы над страхом. Возможно, они не стопроцентные, как у христиан, но тут уж – чем богаты, тем и рады.

Проблема, как водится, не в Хеллоуине. Пока что за частные вечеринки никого на костре не сжигают, и на том спасибо. Опасения вызывает вектор изменений общественного мнения, соглашательство, отсутствие привычки спорить и подвергать сомнению идущую сверху инициативу. Если она не касается непосредственно сокращения денежного довольствия. Задолго до ставшего актуальным на первом курсе университета спора на тему «что важнее, колбаса или свобода», в начале девяностых, автор сего обучался в английской спецшколе. Тамошние кондовые учительницы, возможно, сейчас расположились в первых рядах поборников традиционных ценностей и от души проклинают сатанинский праздник Хеллоуин. Но тогда советская кондовость атеистического розлива не мешала им устраивать для детей праздник. Многое оным детям в школе не нравилось, большинство идей, исходивших их учительской, отвергалось на корню как полный бред и нудятина, но Хеллоуин нравился всем. Заметим в скобках, вовсе не потому, что был запретным плодом. Просто в нем чувствовалась жизнь, была какая-то искра, в отличие от прочих месячников эстетического воспитания и недель определенных артиклей. Но это была такая особая, внутренняя фишка английских спецшкол, о которой во внешнем мире не знали и не интересовались. Теперь и масштаб другой, и проблемы.

25 Августа 2018

Возврат к списку