Как же невыносимо трудно быть женщиной в вечернем платье! И дело вовсе не в том, что удобнее ходить в джинсах и кедах, это само собой. Женщине в платье нужен вкус. Необходим. Без него она превращается в жалкое существо, претендующее на недосягаемое, смешное и беззащитное в этой своей претензии. Вырядилась, а толку мало, лучше б в рубище, то есть, в джинсах. Многим не под силу такие испытания, поэтому они относятся к одежде утилитарно, как первобытные люди. Часто в разговоре о скучно одетых женщинах звучит тема удобства и привычности «никакого» стиля – нацепила и пошла, волосы собрала в хвостик или пучок, а то и заколкой-крокодилом схватила, а все, что в нее не поместилось, торчит в разные стороны. Главное – да отстаньте вы, я ж не хочу сказать, что я красавица там какая-нибудь, что я женщина-вамп или роковая, не нравлюсь – да я и не планировала понравиться. Чего пристали? Не видите – в магазин иду, на работу, гуляю. Обычно за такую позицию можно схлопотать либо осуждение (она опустилась), либо сочувствие (она поставила на себе крест). В то же самое время быть женщиной в платье – не только труд,  но еще и необязательная опция. >>>

Хеллоуин - праздник, конечно, не исконно русский, но где-то на краю нашей жизни уже пристроившийся, несмотря на запреты и хор недовольных. Противники веселья с оттенком ужаса, даже если они не религиозные фанатики, отмечают странность сочетания страха и смеха, им либо страшно, либо смешно, поэтому микс невозможен, отдает неискренностью.  В этом есть рациональное зерно, потому что смех в сочетании со страхом возможен только как избавление, победа, последствие. Вместе они, разумеется, не существуют, как это разные агрегатные состояния человеческой души. Модель "страшно, а потом смешно" - здоровая, жизнеутверждающая. Именно она и работает в Хеллоуин в его сегодняшнем, популярном варианте. >>>

Однако главные и настоящие праздники лета – это обычные выходные. Те, которые случаются каждые пять дней. Планы на выходные – показатель, позволяющий судить о человеке. И если в холодное время года уэкенды проводятся по большей части дома перед телевизором или за компьютером, максимум – разбавляются походом в кино или в гости, то летом каждую пятницу горожане как с цепи срываются. На дачу, на озеро, в лес, в поход, на шашлыки. Все эти направления означают примерно одно и то же, а именно – отрыв от привычного ритма жизни, следовательно, отдых. Следовательно, праздник. Со стороны перечисленные варианты кажутся довольно скучными, предсказуемыми и банальными, но в банальности заключено обаяние.
>>>

От жизни в мегаполисе критерии странности размываются, и странным кажется слышать в провинциальном магазине удивленный шепот теток: «смотри, смотри, мужик с косичкой!» или «ну и брюки – мотня висит до колен, как будто… это самое». Думаешь – совсем вы что ли тут дикие, в такой-то области, субъект Федерации номер такой-то, оборачиваешься, чтобы посмотреть, как выглядят люди, доселе не видавшиеся мужика с косичкой. Оказывается, выглядят они совершенно обычно, точь-в-точь как их московские коллеги: кофта пестрая, штаны черные, на голове рыжая краска. Отворачиваешься, потому что пялиться на людей неприлично. Хотя их это правило не смущает, или они о нем не слышали: уперлись в мужика с косичкой, водометом не отбить. Или считают, раз он косичку заплел, перейдя границы дозволенного, так и поделом ему, сам себя вне социума поставил. Смотрели и будем смотреть. >>>

Едет, например, в метро дама. Мучается в теплом «приличном» костюме, лицо в макияже, зверски надушена, чтобы перебить возможные неприятные запахи. А рядом – женщина (дама или женщина – это важно) в сарафане, полные плечи открыты, ресницы не накрашены, обмахивается веером из киоска «Печать» и изредка выливает в пригоршню немного воды из бутылки, смачивает лицо. Дама смотрит на женщину с ненавистью, бормочет: неприлично, неприлично. Думает: безобразие, безобразие, как будто мы в зверинце, где медведей поливают из шланга. Мы же люди, живем в столице, нельзя оголять неидеальные плечи, нельзя брызгать в лицо водой, пока не упал в обморок, надо терпеть, терпеть надо. Сказать вслух даме вроде как нечего, не решает завязать беседу, от беседы – еще жарче, еще невыносимее. >>>